Контрреволюция в СССР: сознательный переворот, а не «бессознательная» деградация диктатуры пролетариата

Лукьянов Александр Владимирович,
г. Барнаул


Двадцать второй съезд КПСС, делегаты которого единогласно утвердили третью редакцию программы партии, зафиксировал контрреволюционный политический переворот в СССР, в результате которого программа правящей партии превратилась из коммунистической в буржуазную. Соответственно и партия в целом, руководствуясь соответствующей программой из рабочей, коммунистической партии превратилась в партию буржуазную.

Обратимся к тексту второй редакции партийной программы, принятой на восьмом съезде. Ключевыми пунктами, главными звеньями программы были положения о цели непосредственно общественного производства и о диктатуре пролетариата:

«Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною, и введя планомерную организацию общественно производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другою.

Необходимое условие этой социальной революции составляет диктатура пролетариата, т. е. завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров.»[1]

В результате контрреволюционного переворота эти ключевые пункты были выкинуты из программы. «Новая» программа, обильно нашпигованная яркими бравурными лозунгами и заверениями, главным образом была обращена лицом назад, опиралась на прошлые свершения. Цель якобы коммунистического производства в ней была низведена до плехановской версии, о которой Владимир Ильич Ленин писал:

«Неудачен и конец параграфа: «планомерная организация общественного производительного процесса для удовлетворения нужд как всего общества, так и отдельных его членов». Этого мало. Этакую-то организацию, пожалуй, еще и тресты дадут.»[2]

Сравним с соответствующим положением ревизионистской программы КПСС:

«Цель социализма — все более полное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей народа путем непрерывного развития и совершенствования общественного производства.»[3]

Очевидно, что цели социалистического производства в плехановской версии и  в «новой», третьей редакции программы КПСС совершенно идентичны. Выходит, что «этакую-то организацию, пожалуй, ещё и тресты дадут» и коммунизмом здесь не пахнет. Цель непосредственно общественного производства, очень точно сформулированная Лениным, была просто-напросто выкинута из программы.

Рабочий класс в новой программе тоже не жалуют. При всём обилии фальшивой похвальбы в его адрес, вместо руководящей роли ему указано место «главной движущей силы»:

«Главная движущая сила революционного преобразования мира — рабочий класс, самый последовательный революционный класс.»[4]

Ритуальные упоминания о диктатуре пролетариата в программе остались, но обращены они к прошлому, а в том настоящем, когда писалась эта программа, диктатура пролетариата постепенно замазывалась и подменялась, например, так:

«Рожденная революцией власть рабочих и крестьян вырвала Россию из кровавой империалистической войны …»[5]

Учитывая, что во время империалистической войны русское крестьянство количественно представляло собой самый значительный класс, класс мелкой буржуазии, то выходит, что авторы программы хотели представить дело так, что в России была установлена не диктатура пролетариата, не диктатура одного-единственного класса, а власть некоего союза классовых сил. Это есть грубейшее искажение марксизма-ленинизма, совершенно не соответствующее истинному положению дел. Ну и в конечном счёте авторы программы тихой сапой похоронили диктатуру пролетариата, подменив её неведомым «общенародным государством», над которым насмехались классики марксизма-ленинизма. Вот выдержка из «новой» программы:

«Государство, которое возникло как государство диктатуры пролетариата, превратилось на новом, современном этапе в общенародное государство, в орган выражения интересов и воли всего народа.»[6]

Тут уж, как говорится, хоть святых вон выноси. Вновь образовавшаяся буржуазия маскировала свою диктатуру «общенародным государством», а свои интересы и волю — интересами и волей «всего народа». Впрочем, ничего удивительного — такие хитрости используют капиталисты всех буржуазных стран мира.

Из «новой» ревизионистской программы понятие общественной собственности было изъято вовсе и заменено антинаучным термином собственности «общенародной». Вообще этот напыщенный, насквозь фальшивый и враждебный учению марксизма-ленинизма документ пестрит фразёрством и ревизионистскими установками, направленными на усыпление бдительности и демобилизацию рабочего класса. Вот один из ярких примеров ревизионизма:

«Принимая вторую Программу на VIII съезде в 1919 году, партия выдвинула задачу построения социалистического общества. Идя неизведанными путями, преодолевая трудности и лишения, советский народ под руководством Коммунистической партии претворил в жизнь план строительства социализма, разработанный Лениным. Социализм победил в Советском Союзе полностью и окончательно[7]

Каково?! Выходит, предшественники хрущёвских перевёртышей, настоящие коммунисты и сторонники диктатуры пролетариата шли «неизведанными путями», как бы вслепую, а в итоге всей этой «неизведанной» ходьбы социализм победил «полностью и окончательно»! Более антидиалектической, антимарксистской, антиленинской, антирабочей и антикоммунистической формулировки придумать сложно.

Казалось бы, ревизионистская сущность и враждебность «новой» программы ко всему коммунистическому движению вполне очевидна. Казалось бы, очевиден и тот факт, что программа эта является насквозь буржуазной и знаменует собой давно назревавший контрреволюционный переворот в СССР. Однако, в последнее время среди сторонников диктатуры пролетариата разгорелись острые споры о том, когда именно в СССР произошла контрреволюция и была установлена диктатура буржуазии. Некоторые товарищи утверждают, что принятие антикоммунистической программы партии вовсе не является показателем контрреволюционного буржуазного переворота, что антинаучные, враждебные марксизму-ленинизму формулировки вписаны в программу «по глупости», «по безграмотности», «неосознанно», а потому и сама программа не является маркером контрреволюции. А что? Это довольно удобная «научная» позиция: чуть что не так – «бес попутал», «это всё из-за дурости и идиотизма». Ударившись в крайний субъективизм, эти товарищи к моменту XXII-го съезда 1961-го года не усматривают в СССР субъекта контрреволюции, то есть класса буржуазии. При этом они совершенно игнорируют объективную сторону дела, положение в сфере экономического базиса. Они договариваются даже до таких перлов:

«Чтобы свершилась *буржуазная* контрреволюция, нужен класс буржуазии. Класс буржуазии может возникнуть лишь в определенных условиях, при наличии капиталистической частной собственности, *капитала*.»

Выходит что контрреволюция в условиях низшей фазы коммунизма невозможна в принципе — ни капиталистической частной собственности, ни капитала при социализме уже нет. Этакое метафизическое прямолинейное восходящее движение без противоречий получается. Чем такой пассаж отличается от хрущёвской идиомы «социализм победил в Советском Союзе полностью и окончательно»? Абсолютно ничем. Вот ещё перл из уст тех же товарищей:

«Как может быть осуществлена контрреволюция без имеющегося налицо реакционного класса мой слабый мозг усвоить не в состоянии.»

По их мнению, для возникновения буржуазии необходимо было принять некий закон, который бы прямо или почти прямо указывал «буржуазии — быть!». Поэтому «слабый мозг» этих товарищей цепляется за закон о кооперативах 1988-го года, в котором по их мнению и находится источник возникновения класса буржуазии в СССР. Оказывается, всё дело было только в том, чтобы «разрешить» капитализм посредством юридических документов. Идеализм в чистом виде! Выходит, что первична бумажка, идея в ней написанная, а не материя, развивающаяся через разрешение противоречий. Если так рассуждать, то буржуазии и сейчас нет — в законах капиталисты не прописаны, даже и слова такого нет. Подавляющее большинство современных российских «несуществующих капиталистов» — сплошь директора ООО, ОАО, госчиновники и т. д. и т. п.

Если уж говорить о соотношении сознательного и бессознательного, то какие оправдания товарищи, страдающие «слабостью мозга», подобрали бы для хрущёвской амнистии 17 сентября 1955-го года[8]? Согласно Указу Президиума ВС СССР[9] амнистии подлежали лица, сотрудничавшие с фашистами. Самым примечательным в этой амнистии является то, что самых отпетых пособников оккупантов и врагов народа, сбежавших вместе со своими хозяевами за границу, приглашали вернуться в СССР, где их безвозмездно обеспечивали жильём и работой по специальности. Служил у гитлеровцев в органах пропаганды? Значит, трудоустроят в советские органы пропаганды. Служил в гестапо? Тогда предложат местечко в милиции. А как же? Нужно было укреплять «диктатуру пролетариата» надёжными элементами, чтобы она совсем не деградировала. Так что же в данном конкретном случае ответили бы сторонники гипотезы о «бессознательной» деградации диктатуры пролетариата в СССР? Эта амнистия сознательное или бессознательное действие? Её текст тоже кем-то по глупости составлен? На подобные вопросы товарищи со «слабым мозгом» предпочитают не отвечать.

Характерно, что когда им удобно, тогда эти заблудшие товарищи обосновывают свою позицию посредством юридического кретинизма, опираясь на тот или иной закон, а когда дело касается превращения программы из коммунистической в буржуазную, тотчас оказывается, что такой переворот есть «пустяк», «бумажка», переписали программу «бессознательно, по безграмотности». Словом, такая аргументация вращается вокруг да около субъективизма и идеализма. Сторонники теории «бессознательной» деградации диктатуры пролетариата в СССР (вплоть до 1988-го или 1991-го года) руководствуются метафизическими представлениями о действительности, демонстрируют полное непонимание диалектики. Чтобы понять, «как может быть осуществлена контрреволюция без имеющегося налицо реакционного класса», следует обратиться к определению классов в работе «Великий почин» Владимира Ильича Ленина:

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства.»[10]

Как видим, Ленин указывает все главные признаки классов: место в исторически определённой системе общественного производства, по отношению к средствам производства, по роли в общественной организации труда, возможности присваивать труд другой группы людей, благодаря различию их места в определённом укладе общественного хозяйства. Таким образом, получается, что вся советская партийно-хозяйственная номенклатура обладала всеми необходимыми признаками, потенциально способствующими возвратному классообразованию. Стоит только руководящей группе лиц, занимающей командные высоты в экономике, перестать проводить в жизнь коренные интересы рабочего класса, как вся эта большая группа становится классом буржуазии, коллективным буржуа.

Действительно, зададимся простыми вопросами. Кто решал, что рабочим нужно жить в “хрущобах” поточной застройки, а не в сталинских домах? Кто решал, что МТС нужно ликвидировать? Кто решал, что вместо наркоматов-министерств нужно срочно перейти к совнархозам? Кто решал, что нужно срочно осваивать целину и при этом забросить лесопосадки? Кто решал, что кукурузу надо сеять везде, даже там, где она не растёт? Кто ориентировал 7-летний план на валовые показатели, а не на качество? Кто решал, что необходимо реформу Либермана срочно провести в жизнь? Кто повёл на запад нефтепровод “Дружба” и т. д. и т. п.? Вот тот субъект, который принимал все эти решения, противоположные интересам рабочего класса и есть тот самый совокупный капиталист, которого в упор не видят заблуждающиеся товарищи.

Те товарищи, которые разделяют ошибочную (или враждебную) позицию, отрицающую контрреволюционный переворот в СССР в 1961-м году, ознаменовавшийся заменой коммунистической программы партии на буржуазную, сами недостаточно твёрдо стоят на почве исторического материализма (или не стоят на ней вовсе). При этом они зачастую прямо повторяют тезисы хрущёвцев, противоположные и враждебные учению Маркса, Энгельса, Ленина. Некоторые из заблудших товарищей мучаются в поисках «надёжного механизма», который позволил бы избежать контрреволюционных переворотов в будущем. Они ищут механистический ответ на вопрос «что делать?», чтобы избежать повторения поражения коммунизма в СССР, тогда как все весомые ответы рождаются в процессе борьбы и никакие «надёжные механизмы» в общественной сфере не дают гарантии «полной и окончательной» победы. Откуда растут ноги общественной реакции? Ноги общественной реакции растут отовсюду, где нет целенаправленной борьбы за развитие непосредственно общественного производства и за полное уничтожение классов. Необходимо занять соответствующую позицию и последовательно за неё бороться.

Тем товарищам, которые хотят более твёрдо и сознательно занять позицию рабочего класса, необходимо глубоко и последовательно изучать труды классиков марксизма-ленинизма, необходимо овладеть диалектическим методом, изложенным в «Науке логики» Гегеля. Иначе, перед натиском буржуазной реакции и лжи устоять будет невозможно.


[1]    «Протоколы VIII съезда РКП(б)», Партийное издательство, Москва, 1933 г., с. 367.

[2]    В. И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 6, с. 232

[3]    «XXII съезд КПСС. Стенографический отчёт. Часть III», Государственное издательство политической литературы, Москва, 1962 г., с. 238

[4]    «XXII съезд КПСС. Стенографический отчёт. Часть III», Государственное издательство политической литературы, Москва, 1962 г., с. 233

[5]    «XXII съезд КПСС. Стенографический отчёт. Часть III», Государственное издательство политической литературы, Москва, 1962 г., с. 235

[6]    «XXII съезд КПСС. Стенографический отчёт. Часть III», Государственное издательство политической литературы, Москва, 1962 г., с. 303

[7]    «XXII съезд КПСС. Стенографический отчёт. Часть III», Государственное издательство политической литературы, Москва, 1962 г., с. 230

[8]    https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_амнистий_в_России#1955_год

[9] https://ru.wikisource.org/wiki/Указ_Президиума_ВС_СССР_от_17.09.1955_об_амнистии_советских_граждан,_сотрудничавших_с_оккупантами_в_период_ВОВ

[10]  В. И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 39, с. 15

ru_RUРусский
lvLatviešu valoda ru_RUРусский